Ульяна Соболева - Ты не буди вулкан остывший[СИ]

  " Надеюсь, жучки работают исправно. По-моему мы нашли объект"

  Ника вышла из троллейбуса и зажмурилась от ослепительного солнца. Погода чудесная. Снег искрится разноцветными бриллиантами, гроздья рябины алеют под белыми шапками. На душе по-прежнему кошки скребут. Направилась к небольшому серому зданию. Обычно в этот день здесь всегда закрыто. Худая серая кошка жалобно мяукнула под ногами. Ника посмотрела на несчастное существо и вспомнила, что в сумке есть бутерброд с сыром. Достала, разломила пополам, раскрошив на кусочки, положила на землю. Толкнула тяжелую дверь подъезда и поднялась по лестнице к офису.

   Тимофеев сидит за столом и нервно барабанит пальцами по столешнице. Лицо бледное, губы поджаты. Ничего хорошего ей это не сулит.

  - Проходи, Серебрякова и дверь поплотнее закрой. Пить будешь?

  Только сейчас Ника заметила, что перед ним стоит бутылка "Абсолюта" и граненный стакан наполовину пустой. В блюдце дольки апельсина.

  - Нет. Спасибо - я не пью.

  Славик ухмыльнулся и допил остатки водки.

  - А вот я с недавнего времени начал. И ты знаешь почему, Серебрякова?

  Ника отрицательно качнула головой и села на стул напротив Тимофеева.

  - Из-за тебя, из-за проволочки с договором, в который я уже вложил свои деньги, а с Джонсона так ничего и не получил и партия товара пылится на складе. Что ты тянешь, Вероника? Какого черта ты до сих пор не взяла у него все бумаги? Никакого продвижения с пятницы. Впрочем, если ты по-прежнему одеваешься как старая дева - я не удивлен. Что молчишь и глазами блымаешь? Где мои бумаги?

  Ника достала лист договора и протянула начальнику. Тот внимательно изучил документ с обеих страниц и побагровел от гнева.

  - Что это! Нет, я спрашиваю, что за хрень ты мне подсунула? Издеваешься? Это только первый лист. Где все остальное?

  Ника нервно облизала пересохшие губы.

  - Не ори не меня, Славик. Во-первых, твой Джонсон вовсе не Джонсон, а Владимир Коршунов. Коршун, как его называли братки на моем районе. Ты к кому меня отправил? Почему не сказал правду? У меня дети я...я не хочу быть замешана...

  Тимофеев яростно ударил кулаком по столу и Ника замолчала.

  - Ты, Серебрякова уже замешана притом так, что даже представить себе не можешь. Хочешь откровенности. Так я тебе все скажу. Все скажу.

  Он вскочил со стула и нервно прошелся по комнате.

  - Ты думаешь я хозяин "телекома"? Думаешь это все мое?!

  Он обвел руками помещение.

  - Дудки. И сантиметр тут не принадлежит мне. Все давно отобрали бы бандюки проклятые. Помог мне один человек из дерьма вылезти, а я теперь ему должен и такие долги Серебрякова отдаются кровью и потом. Поняла?

  Ника презрительно посмотрела на Славика, который метался по маленькому кабинету распространяя запах пота и неприятного резкого одеколона.

  - Я-то тут при чем? - Спросила она и достала сигарету.

  - Ты?! А ты мне должна, Серебрякова. Все эти годы я тебя терпел. Твои выходки, прогулы, больничные и депрессии. Я мог и должен был уволить тебя еще много лет назад. Но пожалел, а ты у меня уже вот, где сидишь, поняла? Значит так. Правила меняются. На меня давят важные люди, и ты сделаешь то, что они хотят.

  Ника с раздражением на него посмотрела, но продолжила слушать.

  - Ты достанешь этот триклятый договор, ты ляжешь под Коршуна столько раз сколько мне понадобится. А еще - ты войдешь к нему в доверие и достанешь для меня код от его сейфа - Выпалил Тимофеев и остановился, уставился на Нику сальными глазками.

  - Ну, уж нет, Славик, - женщина встала из-за стола - меня в свои грязные игры не вмешивай. Я знала, я чувствовала с самого начала, что здесь все не чисто. У меня дети, Славик. Я этим заниматься не буду. Можешь уволить меня прямо сейчас.

  - Стоять! - Рявкнул Тимофеев и Ника замерла на месте.

  - Поздно идти на попятную, ты уже ничего не решаешь, Серебрякова. За тебя все давно решили и это не я. Я хотел тебя вытащить, но мне не дали. Если не согласишься... Ника...

  Он приблизился к ней вплотную и девушка содрогнулась от резкого запаха перегара.

  - Ника...я не в силах что-либо изменить, я увяз и тебя за собой потащил. Это страшные люди...Здесь замешаны такие деньжищи, которые ты и представить себе не можешь. Они с дерьмом нас смешают, понимаешь?!

  Он схватил Нику за руку, но та оттолкнула его, попятилась назад.

  - Мне плевать на твои проблемы Славик. Ты в своем уме? То, что ты мне сейчас предлагаешь - незаконно! У меня дети! Коршун далеко не безобидный богатенький дяденька - он преступник. Если он узнает, зачем я с ним встречаюсь, он никого не пощадит. Я разрываю наш договор прямо сейчас.

  - Ни хрена ты не разорвешь, Серебрякова. Бабки где дела, которые я тебе дал? А?

  Он вновь к ней приблизился - а то не мои деньги были, ясно? Теперь ты тоже должна. Не хотел я тебя пугать, да придется. Думаешь, я шучу? Так вот этот человек, на которого я работаю - это Генка Одноглазый. В бандитских кругах его называют беспредельщиком. Ты знаешь, чем он промышляет?!

  Глаза Славика расширились, даже округлились.

  - Не знаю и знать не хочу. Я ухожу.

  - Он торгует донорскими органами. Детскими органами. Хорошо вдумайся в эти слова, Серебрякова. Можешь представить, что он сделает с твоими дочерьми? У этого человека нет ничего святого. Ты даже не представляешь, на что он способен.

  Ника задохнулась, как от приступа астмы. В глазах потемнело и сердце перестало биться. Волна панического, липкого ужаса накатила с такой силой, что ей показалось она падает в пропасть. Тимофеев едва успел подхватить ее и усадить на стул. Быстро налил водки и заставил ее выпить. Ника подняла на него глаза, судорожно глотнула воздух.

  - Ты моих детей не тронь, Славик - прохрипела девушка - я...я все сделаю. Скажи им - я согласна...на все согласна. Господи...за что мне все это?

  Девушка всхлипнула, с трудом сдерживая слезы. Она не видела, что на лице Тимофеева появилось выражение триумфа.

  - Ты это, успокойся, поняла? Ничего с твоими детьми пока не случится. Будешь делать, что я тебе скажу, и станешь богатой, выпутаешься с долговой ямы и переедешь в другой город. Всего-то код узнать. Мне известно, что Коршун запал на тебя.

  Она не смотрела на начальника, сама налила себе еще водки - выпила и нервно закурила.

  - А если не запал, Славик, что тогда? Какого черта я связалась с тобой? Надо было просто уволиться, - она застонала и обхватила голову руками.

  - Понравилась ты ему. Это я точно знаю. Будешь и дальше его окучивать. Проникнешь в дом. С этого момента я не буду тебе трезвонить. На работе возьмешь отпуск. Деньги я тебе выдам. Узнаешь код, передашь мне и поминай как звали.